Нажмите ENTER, чтобы посмотреть результаты или нажмите ESC для отмены.

Решение Конституционного Суда — маркировка литературы религиозной организации

Конституционный Суд РФ 7 декабря принял Определение относительно жалобы «Армии спасения», оштрафованной в ноябре 2016 года за распространение литературы без указания полного наименования организации.

Не смотря на то, что Конституционный Суд не принял жалобу к рассмотрению, в тексте Определения есть несколько немаловажных моментов, на которые необходимо обратить внимание, поскольку в них содержится толкование некоторых норм закона о миссионерской деятельности.

Конституционный Суд фактически отменил необходимость маркировки литературы, распространяемой в рамках осуществления миссионерской деятельности в местах, специально для этого предназначенных, согласно перечня в п. 2. ст. 24.1

 

Пункт 3.2 Определения:

Вследствие этого маркировке подлежат литература, печатные, аудио- и видеоматериалы, которые выпускаются религиозной организацией, а также те, которые не были выпущены религиозной организацией, но распространяются в рамках осуществления от ее имени миссионерской деятельности вне мест, специально предназначенных, согласно пункту 2 статьи 241 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», для осуществления религиозной деятельности

Напомним, что нормы закона содержат положения о том, что миссионерская деятельность религиозного объединения беспрепятственно осуществляется:

— в культовых помещениях, зданиях и сооружениях, а также на земельных участках, на которых расположены такие здания и сооружения;
— в зданиях и сооружениях, принадлежащих религиозным организациям на праве собственности или предоставленных им на ином имущественном праве для осуществления их уставной деятельности, а также на земельных участках, на которых расположены такие здания и сооружения;
— в помещениях, принадлежащих религиозным организациям на праве собственности или предоставленных им на ином имущественном праве для осуществления их уставной деятельности, а также на земельных участках, на которых расположены здания, имеющие соответствующие помещения, по согласованию с собственниками таких зданий;
— в помещениях, зданиях, сооружениях и на земельных участках, принадлежащих на праве собственности или предоставленных на ином имущественном праве организациям, созданным религиозными организациями;
— на земельных участках, принадлежащих религиозным организациям на праве собственности или предоставленных им на ином имущественном праве;
— в местах паломничества;
— на кладбищах и в крематориях;
— в помещениях образовательных организаций, исторически используемых для проведения религиозных обрядов.

Следуя логике Конституционного Суда РФ, нет необходимости маркировать абсолютно всю литературу, которая находится в здании и помещениях религиозной организации.

Однако речь все же идет только о тех помещениях, которые принадлежат религиозной организации либо предоставлены ей специально для осуществления религиозной деятельности. Офисные и иные помещения не подпадают под действие этого правила.

Во всех остальных случаях (распространение литературы за пределами церкви и т.д.) применяются правила, о которых мы писали ранее.

Конституционный суд пояснил термин «распространение литературы и материалов религиозного назначения

Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» не содержит положений, определяющих понятие «распространение». Под распространением религиозной литературы и материалов религиозного назначения в рамках миссионерской деятельности следует понимать не только вручение данных материалов конкретным лицам, но и обеспечение свободного доступа к этой литературе и материалам неопределенного круга лиц. Аналогичное определение указанного термина содержится в Федеральном законе от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (пункты 1 и 9 статьи 2).

Согласно этой формулировке нахождение литературы в свободном доступе (в кабинетах, залах, помещениях, складах и прочее) вне культовых помещений и помещений, предоставленных религиозной организации для осуществления религиозной деятельности является миссионерской деятельностью и требует соответствующего оформления.

При этом устранена вольность правоохранительных органов и судов в толковании доступности литературы — каждый случай должен рассматриваться индивидуально, с исследованием фактических обстоятельств.

Вопрос о том, имелся ли в деле заявителя свободный доступ для неопределенного круга лиц в помещение, в котором находилась литература и иные печатные материалы религиозного назначения, и относится ли данное помещение к числу тех, в которых миссионерская деятельность осуществляется без ограничений и дополнительных требований, является предметом судебного разбирательства по конкретному делу с установлением и исследованием фактических обстоятельств, а потому не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.

Отметил Суд также и причину возникновения норм закона о миссионерской деятельности.

В демократическом обществе с присущим ему религиозным плюрализмом, как следует из статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им положений пунктов 2 и 3 статьи 18 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также пункта 2 статьи 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подобного рода ограничения могут быть предусмотрены законом, если это необходимо в интересах общественного спокойствия, охраны общественного порядка, здоровья и нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. Государство вправе установить определенные преграды, с тем чтобы не предоставлять статус религиозной организации автоматически, не допускать легализации сект, нарушающих права человека и совершающих незаконные и преступные деяния, а также воспрепятствовать миссионерской деятельности (в том числе в связи с проблемой прозелитизма), если она несовместима с уважением к свободе мысли, совести и религии других и к иным конституционным правам и свободам, а именно сопровождается предложением материальных или социальных выгод с целью вербовки новых членов в церковь, неправомерным воздействием на людей, находящихся в нужде или в бедственном положении, под психологическим давлением или угрозой применения насилия и т.п. 

С одной стороны, Суд стоит на защите интересов государства, с другой же стороны — использует термины, отсутствующие в правовом поле гражданского либо уголовного законодательства, что может привести к достаточно вольному толкованию и последующему ограничению прав религиозных организаций на осуществление своей деятельности.

Вместо постскриптума

Цитата из Определения Конституционного Суда РФ:

Конституционный Суд Российской Федерации не может рассматривать само по себе требование о маркировке печатных, аудио- и видеоматериалов как несовместимое с конституционно защищаемыми ценностями в демократическом правовом государстве, имея в виду, что в современных условиях осуществление террористической и экстремистской деятельности, прежде всего вербовка новых членов террористических и экстремистских организаций, нередко камуфлируется под миссионерскую деятельность.

Исследование, проведенное по итогам года с момента принятия положений о миссионерской деятельности показало, что среди физических лиц и объединений, привлеченных к ответственности за осуществление миссионерской деятельности нет ни одной экстремистской организации.

Полный текст решения доступен по ссылке